Category: литература

Кратко о главном

ПУТЕШЕСТВИЯ: Речной круиз 1967, Родовой тур 2011, Поволжский тур 2016, Северный тур 2016, Ярославский круиз 2016, Путешествие 2017, Волго-Камский круиз 2018. \\ Московские речные прогулки. \\ Архангельская область, Владимирская область, Волгоградская область (Волгоград), Вологодская область, Воронежская область (Воронеж), Ивановская область, Калужская область, Кировская область, Костромская область, Курская область, Московская область, Нижегородская область, Новгородская область, Орловская область, Рязанская область (Рязань), Самарская область, Санкт-Петербург, Саратовская область (Саратов), Смоленская область, Тамбовская область, Тверская область (Тверь), Тульская область, Ярославская область (Ярославль). ЗАПИСКИ НАТУРАЛИСТА: Покровское-Стрешнево, Тимирязевский парк, Красногорск, Главный ботанический сад, выставки живых грибов. НЕКОТОРЫЕ ТЕМЫ: "Вишневый сад" в Вичуге, Вторая мама Шукшина, Шукшин на Новодевичьем, Еропкины, Профессор Оксфорда Сергей Коновалов, Кустодиев, Владислав Репин, Разорёновы, метрические книги, Самиздат-1989, Дуся Виноградова, Секретные записки 1852 года о тайных раскольниках Костромской губернии, маршал Василевский, Костромская губерния на рисунках 1855 года.

Драматург А. А. Потехин. Часть 1. Визит ивановского краеведа к сыну драматурга.

Записка Власова Ивана Ивановича (1880-1943), ивановского краеведа и литературоведа.

Визит к Валерию Алексеевичу Потехину. 10-11 января 1938 г.
 
У В.А. Потехина я был 11-го января, предварительно узнав в справочном бюро на вокзале его адрес. Это - Москва, Новослободская ул. д. 23-25, кв.9.
Старик 74 лет, пенсионер. Сидит за столиком у окна, не встает, видимо, больны ноги. Жена его, с которой живет уже 30 лет, Валентина Владимировна, производит впечатление более крепкой, работоспособной интеллигентки. У нее сын, который их и поддерживает, так как В.А. получает всего 60 руб. пенсии, от первого мужа. У него тоже сын, но он многосемеен и поддерживать стариков не может.
 
Театральными организациями поставлен вопрос о персональной пенсии Валерию Ал-чу, как единственному живому сыну писателя-драматурга. Вопрос еще не решен.
 
У Валерия Ал-ча, производящего очень хорошее впечатление вполне интеллигентного человека, старого "земца" из небольшой группы наиболее демократических и прогрессивных, нет никаких архивных материалов отца. Вся переписка и архив отца были у его сестры, жившей все время с отцом в Петербурге и ухаживавшей за ним в старости. Но и после нее архива не сохранилось. В первые годы революции на нее были нападки, как на жену какого-то сенатского чиновника, и архив не уцелел.
 
Была у Валерия Ал-ча в усадьбе Орехове близ села Филисова Родниковского теперь района ранняя переписка с отцом, т.е. письма отца к нему за период его молодости и, очевидно, жизни в Орехове, куда он переселился по окончании университета, желая стать земским работником, но и эта переписка не уцелела. Сперва ею заинтересовался костромской жандармский офицер, кажется, Заушевич и, производя нечто вроде обыска, привел переписку в беспорядок, а потом и весь архив в Орехове погиб в первые месяцы революции.
 
Словом, выходит, что никакого архива после Алексея Антиповича Потехина не сохранилось. Мне представляется это маловероятным. Вероятно, ленинградские литературоведы приняли меры к сохранению этого архива, даже если его владелица и была в затруднительном положении при срочном выселении из квартиры.
 
По словам В.А. Потехина, в архиве его отца имелось, между прочим, письмо Льва Ник. Толстого приблизительно следующего содержания (записал буквально с его слов): "Милейший Алексей Антипович, Вы требуете моего приезда. Но зачем я приеду. Я хорошо знаю, что, если в драматической литературе есть лицо, которое выше Вас - А.Н. Островский, то в смысле знатока сцены я считаю Вас стоящим на первом месте". А.А. Потехин вызывал Л.Н. Толстого в Петербург в связи с постановкой на Александрийском театре его новой тогда пьесы - "Власть тьмы". После 2-го письма А.А-ча Толстой все же приехал и принимал участие в постановке пьесы. (В архиве Л.Н. Толстого письма к нему А.А. Потехина, вероятно, целы).
 
Валерий Алексеич рассказывал, что в Малом Орехове была устроена народная школа "имени А.А. Потехина" на средства почитателей его, собранные по случаю 50-летия литературной деятельности в 1901 году. Цела ли эта школа и носит ли она имя Потехина в настоящее время?
 
Родовая усадьба Потехиных "Фроловка" была вблизи г. Кинешмы, а усадьба "Орехово" принадлежала матери Валерия Ал-ча, т.е. жене Алексея Антиповича Потехина.
 
Валерий Алексеич написал 2 главы воспоминаний об отце ("Алексей Антипович у себя дома" и "Краевые мотивы в творчестве Потехина") по просьбе сотрудника Театрального музея им. Бахрушина в Москве - Прыгунова, который теперь умер. Кроме того, к нему обращался за разными сведениями об отце некий Беззубиков.

Сын Константина Симонова про "Открытое письмо женщине из города Вичуга"

https://vichuga24.ru/news/237-syn-konstantina-simonova-pro-otkrytoe-pismo-zhenschine-iz-goroda-vichuga.html

Интервью редактора газеты "Услышано. Вичуга".



В прошедшие выходные я побывал на семинаре, где обучали журналистским расследованиям. Одни из лектором был Алексей Кириллович Симонов, сын поэта Константина Симонова (автор небезызвестного произведения «Открытое письмо женщине из города Вичуга»). Помимо прямого родства с известным поэтом, Алексей Кириллович имеет много регалий: член Московской Хельсинской Группы, Президент фонда защиты гласности, советский и российский писатель, переводчик, кинорежиссёр, правозащитник, педагог, ну и по его собственному признанию в одном из многочисленных интервью — он вкусно умеет готовить омлет и считает это свое умение чуть ли не самым важным в жизни человека, который проходил периоды холостяцкой жизни.

Алексей Гареев:

— Алексей Кириллович, как вы думаете, о чем бы писал Ваш отец будь он сейчас жив в наше время, будь он нашим современником?

Алексей Кириллович Симонов:

— понятия не имею.

АГ: -а если я так спрошу, в негативном ключе про власть он сейчас писал, или положительном?

АКС:а он никогда не писал специально про власть, это вопросы, которые он в силу своего советского воспитания старался обходить. Он писал про некоторые её проявления, по-разному писал, к сожалению, довольно часто писал глупости, потому что участвовал в этих безумных проявлениях власти. Я например принимал участие в его первой поездке по голодной степи, где в этом время это была та же самая целина, только на землях Узбекистана и никакого хлопка там по большому счету не выросло, хотя перевернули половину республики. А он писал, как корреспондент «Правды», про замечательные успехи советских трудящихся про преодоление упрямства природы. Поэтому, не знаю, я не думаю, чтобы он занимался проблемами власти и настолько вошел в демократы, что готов бы был поделиться своим недовольством. Хотя, сказать, что он доволен был этой властью я тоже не могу, потому что, чем дальше он жил, тем больше он проявлял способность критиковать окружающую действительность и то, как она устроена.

АГ:как вы считаете, Вашему отцу обязательно было указывать название города Вичуга в стихотворении «Открытое письмо женщине из города Вичуга»? Ведь этими известными строками он поставил под подозрение всех женщин Вичуги и как минимум одна невинная (по утверждению краеведов) женщина вообще подвергалась обвинениям постоянно в свой адрес, всю жизнь, от  своих же сограждан.

АКС:город, название которого «врезалось» ему в память, потому что оно было в этом письме и он хотел, чтобы женщина, которая написала это письмо, знала, что оно прочтено ею и услышала, но он при этом точно не хотел, чтобы были какие-либо способы ее обнаружить. Все способы примененные, выдуманные и так далее, это все было сделано вопреки Симонову, он всячески, в том числе и в письмах спустя лет двадцать, наверное, после написания, или даже тридцать, он писал: «Я их не назову никому, потому что я считаю, что эта женщина (мало ли что с ней могло случиться) могла перемениться, она могла изменить свою жизнь, могла по-разному отнестись к этому делу. Я не имею права ее судить, но то, что она сделала я осудил и написал стихотворение.

АГ:вы знаете её имя и фамилию?

АКС:я не знаю ее имя и фамилию.

АГ:но в архивах отца есть данные?

АКС:и в архивах их нет.

АГ:а у нас один краевед, очень хороший краевед, как по мне, он смог узнать каким-то образом имя этой женщины и хочет, как он мне вчера написал, через месяц (будет памятная дата со дня смерти Константина Симонова 28 августа) обнародовать эту такую информационную бомбочку. И как Вы считаете, правильно ли он сделает? Или все же нужно держать её имя в тайне?

АКС:он категорически не прав, потому что он поступит вопреки воли автора, вопреки воли поэта и вопреки воли гражданина. Никто не имеет права. Это не подтверждено ничем и как бы он не изучал бы эту ситуацию, все равно, поручиться… у нас до сих пор церковь не признала, что останки принадлежат царской семье, до сих пор! Это при том, что эксперты утверждают, что 99,9% это те самые останки по ДНК и так далее. И тем не менее она не признает. Значит, как говорится надо и совесть знать. Откуда? Как он может поручиться?

Я очень признателен вам, что вы подняли этот вопрос, напишите краеведу, пусть шесть раз пойдет в церковь и помолиться лучше, чем называть имя женщины, которое он вычислил. Он не мог его получить у Симонова, потому что есть письма от него, где черным по белому написано: „Не знаю, не помню, не скажу даже под дулом пистолета, даже если бы помнил — не сказал“. Вот это есть в его письмах, естественно отвечающих на письма любителей-краеведов ему. Таких знающих краеведов просто так и хочется немножко, как говорится, краешком их задеть.

АГ: -а про невинную женщину, что скажете, которую весь город подозревал и обвинял всю жизнь?

АКС:значит, мы с вами довольно много читали всяких книжек про войну. Читали про разные человеческие судьбы, читали про разные отношения, которые существовали на этой войне между людьми, которые воевали и людьми, которые их ждали и не ждали. Мой отец приложил руку к тому, чтобы ждали. Он написал стихотворение „Жди меня“, которое в общем… а знаете ли вы, сколько стихотворений-ответов на это „Жди меня“ на тему „Вы нас обманули Симонов, мы ждали, а он не пришел… и вы Вашим стихотворением...“ он получал? А это все в стихах и в рифму и еще, желательно старались это сделать в размере „Жди меня“. Более того, даже его собственная мама, моя  бабушка Оксана Олеговна написала ему стишок, значит, в размерах „Жди меня“ о том, что он не имел права написать „Пусть поверит сын и мать в то, что нет меня...“

»Как это ты мог такое написать в этом стихотворении?" (цитата)

Поэтому, сколько людей, в этом смысле, столько и судеб. И заранее представить себе, почему случилось именно так, а не иначе..? У него были, наверное, причины, вместе с офицерами полка, ну в общем, неприязненно относиться к женщине, написавшей в тот момент это письмо. Но даже в тот момент ему хватило сдержанности и совестливости для того, чтобы осудив ее, дать минимальную возможность открыть её… Вот она женщина из города Вичуга и все.  Ну, согласитесь, что конечно, количество вдов лейтенантов в 42-43 году...

Вряд ли.  Я понимаю, что он (краевед) мог проделать совершенно  фантастическую работу… Ладно, спасибо, передайте краеведу,  очень прошу, чтобы он этого не делал.

АГ:конечно! Спасибо Вам, всего доброго!

Письмо Константина Симонова вичугскому краеведу.

27 июля 1971 – писатель Константин Симонов пишет письмо вичугскому краеведу Сергею Горбунову, в котором рассказывает об истории написания стихотворения «Женщине из города Вичуга», которое до сих пор пользуется огромной популярностью, особенно среди молодёжи.

________________________

"27 июля 1971 г. (Москва).

ГОРБУНОВУ

Дорогой товарищ Горбунов, отвечаю на Ваше письмо, которое затрагивает действительно щекотливый вопрос.

Дело обстояло так. Я был или в конце августа или в начале сентября 1943 года в 3-й армии генерала Горбатова, по-моему входившей тогда в состав Брянского фронта и стоявшей в это время во втором эшелоне где-то между Карачевым и Брянском. Я побывал в одной из стрелковых дивизий этой армии. В какой — не помню.

В одном из полков примерно в это время или немножко раньше погиб командир батальона, по званию, как мне помнится, старший лейтенант. Фамилии его не помню.

Сразу же после его гибели или через некоторое время ему пришло письмо от жены, видимо, молодой женщины. Содержание этого письма, которое довольно точно изложено мною в стихотворении "Открытое письмо", задело товарищей погибшего, и они, поскольку я в то время находился у них в полку, попросили составить текст открытого письма этой женщине, которое они собирались послать за своими подписями.

Я обещал им это сделать, но почти сразу же был отозван на другой участок фронта и не успел написать текст этого письма, которое они собирались послать.

Примерно два месяца спустя, находясь в Харькове во время процесса над немецкими военными преступниками, я, располагая некоторым количеством свободного времени, вспомнил эту историю и написал стихотворение "Открытое письмо женщине из г. Вичуги".

Я употребил в этом стихотворении некоторые врезавшиеся мне в память слова из письма этой женщины.

Я помнил тогда, в то время, и ее имя, и фамилию, и город, из которого она послала свое письмо, — это был город Вичуга, — но не стал в стихотворении указывать имя, отчество и фамилию адресата. Не стал по двум причинам.

Collapse )

Гоголь - пионер любительской "фотоохоты" за грибами.

"Наконец, ровно через час, тарантас подкатил к крыльцу, и мы, простившись с шоссе, поехали уже по большой калужской дороге. Гоголь продолжал быть в духе, восхищался свежею зеленью деревьев, безоблачным небом, запахом полевых цветов и всеми прелестями деревни. Мы ехали довольно тихо, а он беспрестанно останавливал кучера, выскакивал из тарантаса, бежал через дорогу в поле и срывал какой-нибудь цветок; потом садился, рассказывал мне довольно подробно, какого он класса, рода, какое его лечебное свойство, как называется он по-латыни и как называют его наши крестьяне. Окончив трактат о цветке, он втыкал его перед собой за козлами тарантаса и через пять минут опять бежал за другим цветком, опять объяснял мне его качества, происхождение и ставил на то же место. Таким образом, через час с небольшим образовался у нас в тарантасе целый цветник желтых, лиловых, розовых цветов. Гоголь признался, что всегда любил ботанику и в особенности любил знать свойства, качества растений и доискиваться, под какими именами эти растения известны в народе и на что им употребляются. Терпеть не могу, прибавил он, эти новые ботаники, в которых темно и ученым слогом толкуют о вещах самых простых. Я всегда читаю те старинные ботаники и русские и иностранные, которые теперь уже не в моде, а которые между тем сто раз лучше объясняют вам дело."

Это цитата из воспоминаний Арнольди о поездке с Гоголем из Малоярославца в Бегичево, в имение его (Арнольди) сестры Смирновой-Россет.
Collapse )

Неизвестные мужчины Дуси Виноградовой. Часть 6. Сын: поэт-коневод на дурных подмостках.

В предыдущих частях было рассказано о неизвестных отце и муже Дуси Виноградовой. В этой части речь пойдёт о сыне Игоре.

Игорь родился 19 февраля 1941 года. У него была ещё сестричка Наталия на 4 года младше. Но о ней никаких особых сведений не имеется.



Благодаря одному обстоятельству об Игоре известно гораздо больше: сын Дуси Виноградовой совершил преступление (растрата) и в 1974 году оказался в институте Сербского. В это время в руках советской психиатрии здесь находился также диссидент Виктор Некипелов, который позднее (в 1976 г.) напишет об этом периоде книгу «Институт дураков».



Игорь Розовский был настолько яркой и необычной личностью, что Виктор Некипелов посвятил ему полторы главы своей книги. Итак:

ВИКТОР НЕКИПЕЛОВ О СЫНЕ ДУСИ ВИНОГРАДОВОЙ.
(Вместо предисловия)

«Он ходил по отделению, величественно, как в римскую тогу, запахнувшись в драный, до колен, халат, из-под которого торчали мослатые и шерстистые ноги. Голова у него всегда была чуть запрокинута назад, острый кадык шевелился, а руки, как на буддийском молении, сложены ладонями на груди.

Не смогу не посвятить ему отдельную страницу.
»

Collapse )

Неизвестные мужчины Дуси Виноградовой. Часть 1. Отец.

Дуся Виноградова – легенда 1930-х годов. Вичугская ткачиха, установившая несколько рекордов производительности труда и в мгновение ока оказавшаяся в ореоле славы.


Collapse )

Ирина и Алла: "Сонет Шекспира" в подмосковной усадьбе Марфино: 1970 / 1978

В 1978 году был снят фильм с Аллой Пугачёвой "Женщина, которая поёт". Одна из песен "Сонет №90 Шекспира" исполняется в подмосковной усадьбе Марфино. А за 8 лет до этого, в 1970 году, в Марфина была одна любительская съёмка. Посмотрим её, под ту самую песню Аллы Пугачёвой...
А также фрагмент из фильма "Женщина, которая поёт" (на ютубе)...



Об одном известном четверостишии, приписываемом Пушкину

В интернете широко ходит четверостишие, приписываемое А.С. Пушкину:

"Блажен, кто поутру имеет стул без принужденья,
Тому и пища по нутру и все доступны наслажденья
".


А теперь к истории вопроса.

Известный советский режиссер и драматург Николай Александрович Попов (1871-1949) был женат вторым браком на Нине Владимировне Лядове, родная сестра которой Валентина, в свою очередь, была женой Валерия Алексеевича Потехина (1863-1938), сына известного драматурга и писателя. Поэтому Поповы и Потехины поддерживали тесные родственные связи. В архиве Н.А. Попова сохранилось несколько писем ему, написанных Валерием Потехиным.

В самом последнем из сохранившихся письме, написанном 12 июля 1938 г., за два месяца до смерти 75-летнего Валерия Алексеевича Потехина, он сообщал Попову об интересном факте.

Дорогой Николай Александрович!
...хочу написать для Вас четверостишие А.С. Пушкина, лицейское, - сообщенное мне на днях внуком лицеиста Угримова, товарища А.С., слышанное им от деда - вот оно:

"Кто каждодневно поутру
Идет на двор без принужденья -
Тому всё в жизни по нутру,
Ему доступны наслажденья!"


Эти стихи - несомненно Пушкинские и как будто, до сих пор ненапечатанные нигде. Если это так, то рад, что могу их сообщить Вам первому - такому тонкому и глубокому ценителю.
...
Крепко жму Вашу руку.
Сердечный привет.
Ваш В.Потехин.


Таким образом, это пушкинское четверостишие могло пойти в народ то ли с подачи Попова, то ли самого внука Угрюмова. Но как можно увидеть, современный стишок существенно переделан народным творчеством. Вряд ли юный Пушкин использовал в своём четверостишии слово "стул".

В интернете можно встретить ещё один вариант, который кажется даже более пушкинским:

Блажен, кто рано поутру на двор сходил без принужденья,
Тому и пища по нутру и все мирские наслажденья.

А самое раннее публичное упоминание стишка, относящееся к 1951 году, мне встретилось в воспоминаниях М.М. Кирилова. Вот цитата из них:

Начались лекции по фармакологии. Читал их генерал маленького роста, рыженький и оттого похожий на солнышко. Его и звали - «эритроцит».  На одной из лекций он вошел в аудиторию и  торжественно произнес: «Блажен, кто поутру имеет стул без принужденья, тому и пища по нутру и все доступны наслажденья». Это была лекция о слабительных средствах.