valuh


Вичуга - Москва - Россия

История - природа - география


Previous Entry Share Next Entry
Письмо Константина Симонова вичугскому краеведу.
valuh
27 июля 1971 – писатель Константин Симонов пишет письмо вичугскому краеведу Сергею Горбунову, в котором рассказывает об истории написания стихотворения «Женщине из города Вичуга», которое до сих пор пользуется огромной популярностью, особенно среди молодёжи.

________________________

"27 июля 1971 г. (Москва).

ГОРБУНОВУ

Дорогой товарищ Горбунов, отвечаю на Ваше письмо, которое затрагивает действительно щекотливый вопрос.

Дело обстояло так. Я был или в конце августа или в начале сентября 1943 года в 3-й армии генерала Горбатова, по-моему входившей тогда в состав Брянского фронта и стоявшей в это время во втором эшелоне где-то между Карачевым и Брянском. Я побывал в одной из стрелковых дивизий этой армии. В какой — не помню.

В одном из полков примерно в это время или немножко раньше погиб командир батальона, по званию, как мне помнится, старший лейтенант. Фамилии его не помню.

Сразу же после его гибели или через некоторое время ему пришло письмо от жены, видимо, молодой женщины. Содержание этого письма, которое довольно точно изложено мною в стихотворении "Открытое письмо", задело товарищей погибшего, и они, поскольку я в то время находился у них в полку, попросили составить текст открытого письма этой женщине, которое они собирались послать за своими подписями.

Я обещал им это сделать, но почти сразу же был отозван на другой участок фронта и не успел написать текст этого письма, которое они собирались послать.

Примерно два месяца спустя, находясь в Харькове во время процесса над немецкими военными преступниками, я, располагая некоторым количеством свободного времени, вспомнил эту историю и написал стихотворение "Открытое письмо женщине из г. Вичуги".

Я употребил в этом стихотворении некоторые врезавшиеся мне в память слова из письма этой женщины.

Я помнил тогда, в то время, и ее имя, и фамилию, и город, из которого она послала свое письмо, — это был город Вичуга, — но не стал в стихотворении указывать имя, отчество и фамилию адресата. Не стал по двум причинам.


Во-первых, потому что ответ на письмо этой женщины в виде стихотворения имел более широкий адрес, чем ее личный адрес: я хотел в этом стихотворении призвать других не поступать так, как поступила она. Таким образом, адрес стал шире, чем одно конкретное лицо.

И вторая причина. Одно дело — отправленное почтой коллективное письмо офицеров полка с выражением их презрения к этой женщине — это наказание было бы наказание справедливое. Другое дело — публикация в печати ее имени, отчества и фамилии, что могло бы бросить тень на всю ее дальнейшую жизнь. А ведь ее дальнейшая жизнь могла быть и недостойной, а могла стать и достойной. Об этом тоже пришлось думать.

Однако я все-таки указал в стихотворении, что письмо женщины из города Вичуги, потому что хотел, чтобы она когда-нибудь - сразу или позже - прочла его и знала сама, какую оценку дали ее письму товарищи покойного мужа. Я не хотел называть ее имя, отчество и фамилию, чтобы в нее не тыкали пальцами другие люди, но я хотел, чтобы сама она прочла и, может быть, устыдилась своего письма погибшему человеку.

Так я смотрел и так продолжаю смотреть на этот вопрос.

Если в вашем городе и сейчас действительно живет та женщина, которой было адресовано мое «Открытое письмо», то, разумеется, она читала его и знает, что конкретно оно было адресовано в свое время, двадцать восемь лет назад, именно ей, а не кому-то другому.

Но думаю, что любой человек, который бы стал сейчас, двадцать восемь лет спустя, выяснять у пожилой женщины, о которой кто-то подумал, что именно о ней идет речь в моем стихотворении, — стал бы выяснять у нее, так это или не так, и что-то проверять в связи с этим, — убежден, что такой человек совершил бы поступок не только бестактный, но и безнравственный. А если обстоятельства сложились так, что этой женщине уже кто-то высказал подобного рода подозрения, — ее надо обезопасить от возможности нанесения ей дальнейших нравственных травм.

У меня действительно не сохранилось ни в памяти, ни в моих фронтовых блокнотах ни имени, ни отчества, ни фамилии того погибшего командира батальона, ни имени, ни отчества, ни фамилии той женщины. Но если бы даже они у меня сохранились — в данном конкретном случае я считал бы неправильным сообщать их кому бы то ни было. Потому что, где бы ни жила сейчас эта женщина, в Вичуге или в каком-либо другом месте,— публикация ее подлинного имени, отчества и фамилии сейчас, через двадцать восемь лет, была бы никому не нужной и ничем не оправданной жестокостью.

Подумайте сами. Я тогда, двадцать восемь лет назад, в разгар войны, все-таки удержался и не совершил этой жестокости, не назвал ее имя, отчество и фамилию. Так как же можно делать это сейчас, спустя двадцать восемь лет?

Я был рад, получив Ваше письмо и почувствовав, что за этим письмом стоит не праздное любопытство, а забота о человеке. Поэтому, откликаясь на эту Вашу заботу, пишу так подробно, чтобы Вы меня правильно и до конца поняли.

С товарищеским приветом

Константин Симонов".


________________________

Письмо это было опубликовано в вичугской краеведческой книге С.В. Горбунова и Г.К. Шутова "Узник святого монастыря" (Иваново, 1994). Но с небольшими купюрами.

Эти строчки не были опубликованы в вичугской книжке:

"А если обстоятельства сложились так, что этой женщине уже кто-то высказал подобного рода подозрения, — ее надо обезопасить от возможности нанесения ей дальнейших нравственных травм".

"Подумайте сами. Я тогда, двадцать восемь лет назад, в разгар войны, все-таки удержался и не совершил этой жестокости, не назвал ее имя, отчество и фамилию. Так как же можно делать это сейчас, спустя двадцать восемь лет?"


________________________

Следует сказать, что одна женщина в Вичуге пострадала от стихотворения Симонова. На неё до конца её жизни показывали пальцем, стараясь выяснить, про неё или нет написал Симонов... Женщина всегда говорила, что не про неё, но народ не верил...

Со своей стороны, могу сказать точно, эта женщина, - действительно, невинная жертва необдуманного поступка Симонова (указавшего конкретный город, чем поставил под подозрение всех женщин-вичужанок) и жертва чьей-то клеветы.

В стихотворении Симонова имелась ввиду совсем другая женщина, о которой, за давностью лет, стоит когда-нибудь и рассказать... Прежде всего для того, чтобы люди знали имя геройски погибшего офицера, которому было адресовано письмо этой неверной женщины.

________________________

А теперь само стихотворение.


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Женщине из г. Вичуга

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.

Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.

Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы...
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.

Письмо нам утром принесли...
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.

Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.

Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова...
Вот именно: «не утруждал»...
Вы побольней искали слова.

И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»...
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить,—
К несчастью, в жизни все бывает.

Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.

Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.

Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.

А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.



По поручению офицеров полка
К. Симонов
1943

Recent Posts from This Journal


  • 1
Зацепило, сохранила, если Вы не против.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account