?

Log in

No account? Create an account

valuh


Вичуга - Москва - Россия

История - природа - география


Previous Entry Share Next Entry
А.Ф. Морокин, Поездка в Крым и Константинополь (в 1906 г.). Часть 11
valuh
11. В море (16 октября 1906 г.)

Утром 16 октября простился с монахами, так усердно за мной ухаживавшими; на пристани должен был сесть в каик, чтобы попасть на пароход «Королева Ольга» общества пароходства и торговли. Пароход громадный очень хорошо и удобно отделан внутри. Скоро наш пароход отчалил. Прощай Царьград! невольно воскликнул я, и какой то иностранец пытливо посмотрел на меня. Опять замелькали дворцы, мечети, дачи пашей и другие общественные здания. С рейда виден только серый купол, св. Софии да едва разглядишь вместо креста, полумесяц, которому бы не следовало тут блистать своей позолотой, но судьба решила иначе; долго ли простоит на куполе Софии магометанская луна, об этом едва ли может кто сказать. Но вот проходим Босфор, выйдем сейчас в открытое море и, как говорит матрос, — там нас покачает. Ветер северо-восточный, встречный, дует довольно порядочно; на палубе холодно, долго не простоишь. Позвонили к завтраку. Как я не люблю эти порядки, без привычки, есть в обществе нескольких десятков человек, совершенно чужих, как-то неловко, да и кушай то, что тебе подадут. Завтрак в 11 часов, обязательно иди кушать, хочешь или нет, другого завтрака не будет. То ли дело у нас на Волге и прочих реках. Есть можно не по приказанию, т. е. по звонку, а когда захочешь и что угодно; если не нравится одно, можете заказать по желанно другое. Соберется своя компания из нескольких человек, или семья, и кушают не в артели, а за своим столиком. Около 2-х часов пополудни вышел на палубу. Ветер сильный так и рвет с головы шапку, ветер потому свирепствует, что мы идем против него; пассажиров на палубе ни одного, я сижу у самого борта на скамейке, завернувшись в беличью шубку. Море серое, облака тоже почти такого же цвета, солнце изредка просвечивает сквозь облака; море порядочно волнуется, верхушки волн белеют, изредка видны кувыркающиеся черно-желтые дельфины. Матрос говорит, что это к ветру. Сейчас обгоняем пароход, с двумя полосами белого цвета на трубе, наш пароход идет много быстрее его, он остался назади, должно быть «купец», т. е. торговый, так как видно, что он сильно нагружен. Наш пароход разрезает серые волны своим высоким носом, отчего сажен на 5 от бортов его отбрасываются целые каскады белой пены, сначала смотреть на это было приятно, а затем надоело; назойливый ветер гнал с палубы, и я ушел в каюту; скоро зазвонят к чаю, и все пойдут, как скотина на водопой. Ах, противны мне эти морские порядки! впрочем о вкусах не спорят. Солнце близится к закату, небо очистилось от облаков, море сделалось черное, со стальным отливом, белоголовые валы бегут мимо парохода. Ветер не ослабевал и так резко дул в лицо, что вызывал слезы. Еще обогнали пароход, матрос сказал, что это германский. Спрашиваю: «почему, же ты знаешь?» «А вон,» говорить, «полосы на трубе такие, это значить германской компании». Ветер должно быть на ночь не затихнет, на небе остались серые, изорванные в клочки облака, пароход идет быстро и ровно, волны, благодаря его величине, не в состоянии произвести большую качку. Вышел часов в 8—9 наверх, ветер такой же; сел у борта в уголок так, чтобы не вся голова была выше борта. Ветер и море шумели, волны, разрезанные носом парохода с шумом разбрасывались по сторонам, пена исчезала с каким то металлическим звуком, не .так, как. например, на Волге; волны и ветер, производили особенные звуки, они играли какую то музыкальную своеобразную пьесу; я долго сидел, слушая эти морские песни, несколько раз собирался встать со скамеечки, меня приютившей, но не мог оторваться от мелодии моря, просидел часа два, до тех пор, пока не стало продувать ветром. Ветер дул северо-восточный, и дул так сильно, что я с трудом добрался до дверей 1 класса, так и толкает назад; часы показывали полночь.