valuh


Вичуга - Москва - Россия

История - природа - география


Previous Entry Share Next Entry
А.Ф. Морокин, Поездка в Крым (в 1898 году). Часть 5. Ялта, возвращение (11-15 октября)
valuh
11 октября мы с Н. А. около 10 час. утра, после чаю, вздумали съездить в Ялту; поехали в фаэтоне, за что взяли 5 рублей туда и обратно.

Дорога прекрасная, шоссированная, как и везде в Крыму, по сторонам дорога почти вся обрамлена деревьями различных пород, она извивается зигзагами. Ялта видится то справа, то слева.

Подъезжая к Ялте, город представляет не дурной вид: живописно возвышаются улицы, от моря вверх по горе — гостиница «Россия» выделяется своим громадным красивым фасадом из других зданий меньших ее размером.



Пошли осматривать базар, на котором продаются почти что только пищевые потребности; рыба, мясо и громадный груды всяких южных овощей. Базар содержится в порядке, новые хорошие лавки — просторно и чисто.

Затем прошли на мол, хорошо и, как видится, прочно устроенный, но небольших размеров.

Разгружался пароход, мешки с овсом таскали турки, в порте обыкновенная, присущая каждому, суета; гремя цепями работает кран.

На стенке мола, отгораживающего рейд от моря и его грозных волн, которое в это время порядочно волновалось, мы стояли, любуясь открытым морем.

Несколько человек удили рыбу и кажется не безуспешно.

Море поддавало волнами так, что крупные брызги летели на стенку, и мы, пространство около пяти сажен, принуждены были пробежать, чтобы не подвергнуться нежеланному окроплению.

На гранитной набережной длинный ряд лавок со всевозможными товарами. Лавки не крупные, но довольно изящной архитектуры.

Публика то и дело снует взад и вперед, идет и едет; то шибко пронесется плетеный желтый фаэтон на паре недурных лошадей (здесь извозчичьи лошади недурны, не как у нас несчастные ваньки), то прорысит кавалькада всадников мужчин и дам с неизбежным проводником смуглым, ловким татарином. Лошади хороши и приезжены, видно что и неумелые едут исправно.

Ялта красиво обстроена небольшими домами подобием вилл, многие кругом в садах; городок весело выглядывает и идет постройкой в гору. На одной задней к горе улице строится новая церковь небольшого размера и, как видится, будет красива в архитектурном смысле.

Затем кой-чего купили в магазинах на набережной, отправились обедать в гостиницу «Россия», самую, как говорится, фешенебельную.

Столовая носит характер семейности; в публике было более дам нежели мужчин; обед в 1 р. 25 к. хороший.

Гостиница «Россия» высматривает довольно элегантно, так что и в столицах не ударила бы себя лицом в грязь.

Проехали городом, он мне показался уютным, чистым, с домами изящной архитектуры.

К сожалению, мне нужно было собираться домой, или вернее еще в Москву, — дела туда зовут.

Человек связан делами, в особенности с фабричным делом — самым хлопотливым и неприятным; кроме того, что нужно купить и продать, как всякому торговцу, вместе с тем нужно сработать, потрафить на вкус и чтобы не дорого стоило при нынешней сильной конкуренции, а за тем с народом возня, вольным, распущенным, пьяным. Словом — в теперешнее время строющего вновь фабрику можно причислить к числу «невменяемых»; то ли дело торговец: имея несколько приказчиков, десяток рабочих, может умеючи сбывать товар на миллион: плохо торгуется—не купил, хорошо—купил больше, а фабрику нужно вести, нужен товар или нет; во-первых, затрачен капитал, во-вторых, нанять народ, который без работы будет гулять, а мало работать невыгодно — будет убыток. У торговца же нет затраты на корпуса и машины, живой капитал в руках...

Мне предстояло ехать в Севастополь морем или на Симферополь на лошадях, я избрал последнее.

Последний вечер провожу с друзьями в Гурзуфе. Поиграли в карты и простясь с сожалением с компаньонами, утром в 8 часов я поехал с дорогим другом Н. А. на лошадях до станции Аль-Даниль (святой Даниил), где попили чаю и простясь я сел на дилижанс, ходящий от Ялты до Симферополя.

Долго с дороги, вившейся в различных направлениях, виден был Гурзуф. Дом № 7, в котором мы жили, долго был виден, в подзорную трубу можно было видеть тот балкон, на котором пили чай.

Море также не выходило из глаз, ясно выделялась гора, или вернее красивая скала в море — Аю-даг (Медведь гора). Дорога обыкновенно шла между горами и местами виноградных и табачных плантаций.

Дорога от Гурзуфа до Алушты почти что такая же, живописно обставленная видами, как от Байдарских ворот до Ялты, идет такими же горами, желтоватой лентой извиваясь то в гору, то с горы.

Проехали мимо прекрасного имения Фундукля и других.

В Алушту приехали около трех часов пополудни.

Со мной в дилижансе ехали несколько офицеров и дам; ехать было не скучно; говорили обо всем, т.е. перебрали весь свет и конечно ничего не разобрали, так как обыкновенно думали все врознь, сходились только в одном: чтобы не скучать — нужно говорить.

Алушта показалась мне такою, какая была в 1874 году Ялта, в которой я был тогда проездом в Таганрог; строением конечно хуже Ялты, но зато первобытней, ближе к природе, больше садов, больше простора и, полагаю, больше патриархальности и чистоты. Ялта уже составляет в тесном смысле город с его пылью, с толкотней и прочими удобствами многолюдных курортов.

Алушта видимо увеличивается; много построек; вероятно через десять - двадцать лет обратится во вторую Ялту.

Около Алушты громадные ноля заняты виноградниками; виноделие, кажется, главная промышленность края.

В Алуште я сходил на берег моря. Я походил последний раз по берегу моря. Волны плавно ходили, хлестал берег, водяная пыль орошала мое лицо, берег был уставлен рыболовными снастями; я близко подходил к волнам, которые красиво изгибаясь, меняя цвет на бирюзовый и золотистый, рассыпались у моих ног с металлическим шумом.

В Алуште видны еще остатки Генуэзских башен, некогда торговавших в них генуэзских купцов. Одна стена высоко торчит своими остатками былого величия.

После десятичасовой тряски в дилижансе приехал в Симферополь. Свет луны позволил несколько рассмотреть город. Он похож своей физиономией на наши губернские города, только растительность отличает от наших, так как кипарисы и пирамидальные тополя придают несколько особый южный характер, частью и постройки, особенно новые, имеют более легкий, дачный стиль.

Около десяти часов вечера поезд помчал нас на наш север. Утром декорация уже не крымская, а совсем иная: утро пасмурное, пейзаж осенний, природа смотрит «сентябрем». Итак, прощай цветущий Крым, зеленый, тенистый Гурзуф с дорогими друзьями, прощай синее море «свободная стихия», вспомнились слова Пушкина, приведет ли Бог когда тебя опять видеть, будущее темно как синее море...

Смотрю из вагона: степь; все пожелтело, побурело; на воде виден ледок, вид равнины гладкий, как море; уныло невесело на душе, часто туман застилает окрестности; картина невеселая.

Задремал, укаченный плавным ходом поезда. Стук поезда превратился в хаотическую музыку; снились горы, долы, облака, голубое море, по которому летел наш поезд, все это слилось в одну странную, по сладкую мелодию...

В Курском вокзале неожиданно встретил И. Ф. Локотникова и рад был знакомому человеку.

Утро, 15 октября.

Картина нашего севера. День начался пасмурный, моросил дождь. Хотя и не красивый, как в Крыму — зато родной пейзаж: темно-зеленая озимь, сосенки, березки, пригорки, перелесочки, — характер местности наш великороссийский. Правильным рядом, как шеренга солдат, стоит деревня, огороды капусты, высокие с голыми стволами деревья, прямые, высокие, стройные, чего не увидишь в южных лесах: там все ширится в крону —теплый воздух тянет дерево во все стороны.

Наконец показалась Москва с Иваном Великим и золотым куполом Храма Спасителя.

На Ильинке, Боровское подворье приняло меня в свои, хотя и не совсем изящные, но привычные для нас апартаменты.

?

Log in

No account? Create an account