?

Log in

No account? Create an account

valuh


Вичуга - Москва - Россия

История - природа - география


Previous Entry Share Next Entry
Еропкины - владельцы Рожства. Часть 2.
valuh
Племянники московского генерал-губернатора

У Василия Михайловича Еропкина (напомню, президента Ревизион-коллегии в елизаветинские времена) было трое сыновей. Старший Петр (1723-?) был майором Петербургского пехотного полка, а младшие Иван (1731-1788) и Николай (1734-?) – поручиками Семеновского полка.

После смерти Василия Еропкина вотчина, включающая деревню Рожство, досталась младшему сыну Николаю. У него было два сына Александр (1765-1828) и Михаил. Можно предположить, что Николай и его жена умерли во время чумы в 1771 году (тогда в Москве вымерла четверть населения древней столицы, 60 тысяч человек), потому что известно, что их дети после этого бедствия воспитывались в семье генерала и сенатора Петра Дмитриевича Еропкина, троюродного брата Николая Васильевича Еропкина.



Петр Дмитриевич Еропкин (1724-1805) – личность легендарная. Он знаменит тем, что непосредственно управляя Москвой с момента начала массовой эпидемии (организуя борьбу с ней), усмирил Чумной бунт в Москве в сентябре 1771 года. Екатерина II решила щедро наградить его. Кроме ордена Андрея Первозванного и 20 тысяч рублей, императрица хотела пожаловать Еропкину 4 тысячи крестьян, но он от крепостных отказался. Тогда Екатерина предложила возвести в княжеское достоинство Александра и Михаила (у самого Еропкина детей не было), но Еропкин отклонил и эту милость. Показывая на лоб племянников, он сказал: «Матушка-императрица, у них князь должен быть тут». Единственное, что смогла сделать Екатерина II – это приказала записать малолетних воспитанников дяди сержантами в Преображенский полк.

В 1786 году Пётр Еропкин в чине генерал-аншефа стал главнокомандующим (то есть генерал-губернатором) Москвы и Московской губернии. Он пользовался любовью москвичей, много сделал по благоустройству города, был доступен для простых людей, помогал нуждающимся. При нём строились народные училища, начато строительство здания Московского университета на Моховой, был построен Водоотводной канал, укреплены берега Москвы-реки. Его большой дом на Остоженке пользовался гостеприимством, в нём устраивались общедоступные обеды и балы.



Генерал-губернатором он пробыл до 1790 года – когда революционная зараза, распространявшаяся из Франции, потребовала ужесточения власти, он подал в отставку. Вскоре после смерти Петра Еропкина его дом был продан Московскому купеческому обществу и здесь разместилось Коммерческое училище. Сейчас в бывшем еропкинском особняке находится Московский лингвистический университет, в советское время известный как Институт иностранных языков им. Мориса Тореза.


Библиотека Михаила Еропкина

Из двух сыновей Николая Васильевича Еропкина лухскую вотчину (Рожство и другие деревни) унаследовал Михаил. Бывший градоначальник Москвы, видимо, также часть наследства завещал племянникам. Надо полагать, именно таким образом Михаил Николаевич Еропкин стал обладателем богатой московской библиотеки (его дочь Надежда Михайловна Еропкина вспоминала: «У отца моего была великолепная библиотека»).

В Костромской областной универсальной научной библиотеке в секторе редких и ценных изданий хранятся книги из библиотеки «юрьевецкого помещика» Михаила Еропкина. Эти книги в самом начале 19 века были приобретены епископом Костромским и Галичским Евгением. В еропкинское собрание, помимо религиозных книг, входили переводные и отечественные драматические произведения. Среди этих книг: первые переводы на русский язык «Жизнь и смерть Ричарда III, короля английского» В. Шекспира (СПб., 1787) и «Векфильдского священника» О. Голдсмита (М., 1796), драма «Увольнение» Ла Фита (СПб., 1785) и комедия «Две турецкие вдовы» Ж. Ф. Сен- Фуа (СПб., 1774).

Из факта приобретения книг костромским епископом можно сделать предположение, что Михаил Еропкин бывал в Костромской губернии и проживал в юрьевецком (в 1797 году Лухский уезд упразднили) поместье, для досуга захватив часть книг из московской библиотеки. Возможно, он попал, как и многие дворяне екатерининской когорты, под опалу Павла I и был отправлен «в ссылку» в деревню. Кроме того, известно, что в суровый 1812 год перед приходом французов семейство Михаила Еропкина покинуло Москву. Вполне возможно, что нашествие «двунадесяти языков» семья переждала на вичугской земле.



Возникает вопрос, где могла находиться господская усадьба? На этот вопрос могли бы ответить экономические примечания к плану Генерального межевания. В Лухском уезде этот план был составлен в 1793 году. Но пока примечаний нет под рукой, можно сделать лишь предположение. Рожство на этом плане значится деревней и вряд ли там находился господский дом. Но совсем недалеко от Рожства находилась деревня Сельцо. Сельцом называлось место, где находился дом помещика. На плане 1793 года Сельцо названо сельцом, а значит здесь был центр чьей-то вотчины, причём столь древний, что Сельцо стало собственным именем уже в конце 18 века. Если предположить, что Сельцо входило в состав еропкинской вотчины, то значит именно там он жил и имел господский дом с библиотекой!

Михаил Николаевич Еропкин в 1796 году был капитан-поручиком лейб-гвардии Преображенского полка (которым командовал в то время сам фельдмаршал А. Суворов). А после смерти Павла I он был уже на гражданской службе в чине коллежского советника (соответствует званию полковника в армии) – в 1802-1804 гг. он служил предводителем дворянской опеки в Подольском уезде Московской губернии. Затем, возможно, он подал в отставку и женился. Женой его была Наталья Петровна Щербачева. Известно, что род Щербачевых издревле владел землями в окрестностях Вичуги (с центром в селе Жирятино). Таким образом, не исключено, что именно на вичугской земле Михаил Еропкин нашёл свою судьбу. Наталья Петровна умерла достаточно молодой (лет в 30-40). Но она успела родить Еропкину шестерых детей: двух сыновей и четырёх дочерей! О них мы ещё расскажем подробнее.

Сам Михаил Еропкин умер около 1825 года, оставив сиротами ещё достаточно юных детей (в 1826 году дом в Москве был записан уже на детей Еропкина).


Дом Михаила Еропкина в Москве

Как мы помним, у деда Михаила Еропкина в Москве был большой дом на набережной напротив Кремля. Дед, занимая высокую должность президента Ревизион-коллегии, проживал в Петербурге, а московский особняк «сдавал» обер-прокурору Жеребцову. После смерти Василия Еропкина «дом на набережной» оказался не по карману его потомкам и был продан. После смерти родителей юные Михаил с братом жили у дяди в огромном и гостеприимном доме на Остоженке.

В 1789 г. вдова коллежского асессора Анна Ивановна Щербачева купила двухэтажный каменный дом в центре Москвы в Большом Гнездниковском переулке. И именно в этом доме в начале 19-го века свил семейное гнездо Михаил Еропкин, женившись на дочери Щербачевой.



Судьба дома «в Гнездниках» очень интересная. После смерти Михаила Еропкина домом сначала владели совместно его дети, а после каким-то образом дом перешёл в собственность Петру Нащокину, мужу Анны Михайловны, одной из дочерей Еропкина. Петр Нащокин – личность весьма колоритная, но о нём мы расскажем подробнее в другой раз. Его дочь вышла замуж за крупного театрального деятеля и в доме Нащокиных в середине 19-го века собирался весь театральный бомонд Москвы.



В конце 19-го века дом купили московские власти и включили его в комплекс зданий московского обер-полицмейстера. Здесь размещалось Сыскное отделение Москвы, являющееся предшественником Московского уголовного розыска. В этом отделении работал прототип знаменитого сыщика Эраста Фандорина, героя детективов Бориса Акунина. Дом простоял до начала 21 века, лишь несколько лет назад был снесён.


Подмосковная усадьба Садки

Усадьба Садки, называемая также Лопасня-Садки и Ивановское-Садки, – старинное родовое имение «вичугской ветви» Еропкиных. Ныне его территория входит в состав города Чехова (до 1954 г. рабочий посёлок Лопасня). После смерти Василия Михайловича Еропкина (около 1760-х годов) родовое имение должно было перейти старшему сыну Петру. В 1771 году «госпожой Еропкиной» (видимо, вдовой Василия Михайловича Еропкина) в Садках была построена церковь Иоанна Предтечи.



Как долго жил Пётр Васильевич Еропкин (р. 1723) – не известно, но возможно он дожил до конца 18 века или начала 19 века. Сыновей у него, видимо, не было и Садки унаследовал племянник Михаил, владелец «вичугского» имения (как вспоминала внучка Михаила Еропкина, подмосковная усадьба Садки «перешла к нему по прямой линии от предков Еропкиных»).

Став владельцем подмосковного родового имения Михаил Еропкин, видимо, перестал ездить в вотчину под Вичугой, а хранившуюся там библиотеку подарил или продал костромскому епископу. Переехав в Садки, хорошо образованный Михаил Еропкин вскоре стал пользоваться авторитетом среди местных помещиков, о чем свидетельствует такой факт, что он избирался предводителем дворянства Серпуховского уезда (на территории которого находились Садки).

После смерти Михаила Еропкина имение унаследовал старший сын Василий Михайлович Еропкин, личность героическая и очень интересная. Он постоянно проживал в усадьбе, но в 1858 году усадьбу продал, видимо, в связи с переездом в Калугу, а затем в Тверь, где служил командиром губернского батальона.


Усадьба Лопасня-Зачатьевское

В 1824 году Еропкин покупает соседнее имение Лопасня-Зачатьевское (родовую вотчину рода Васильчиковых), но вскоре он умирает. Сын Еропкина это имение через какое-то время продаёт и оно вновь оказывается в роду Васильчиковых (возможно, выкупил родовое имение генерал-майор Николай Иванович Васильчиков).

Имение Лопасня-Зачатьевское занимает важное место в пушкиноведении. С 1855 года имением владела вдова генерала Васильчикова Мария Петровна, урождённая Ланская. Её родной брат Пётр Петрович Ланской и был вторым мужем (с 1844 года) Натальи Гончаровой, вдовы А.С. Пушкина. В 1858 году старший сын Пушкина Александр Александрович женится на племяннице отчима Софье Александровне Ланской. Соня, рано осиротев, воспитывалась тётей Марией Васильчиковой, поэтому считала Лопасню своим родным домом. А в 1860 году в Зачатьевской церкви усадьбы вторым браком венчался Иван Николаевич Гончаров (младший брат Натальи Пушкиной-Ланской) на Екатерине Николаевне Васильчиковой, дочери владелицы усадьбы.

Таким образом, род Пушкиных и Гончаровых оказался тесно связанным с усадьбой, которой какое-то время владел и «вичугский» Еропкин. Старший сын Пушкина подолгу жил в Зачатьевском, здесь похоронена его жена Софья и двое из одиннадцати их детей. Александр Александрович Пушкин и сам завещал, чтобы его похоронили здесь, но начавшаяся Первая мировая война помешала это сделать. Лишь в 1963 году воля сына Пушкина была выполнена и он был перезахоронен у стен Зачатьевского храма уже в г. Чехове.



В Лопасне-Зачатьевском часто бывала и жила и старшая дочь Пушкина Мария Александровна, в замужестве Гартунг. Рано овдовев, она поселилась в усадьбе, помогая тоже рано овдовевшему брату воспитывать его детей.

А дочь брата Натальи Гончаровой, женатого, как упомянуто выше, на Васильчиковой, так и вовсе унаследовала усадьбу в 1907 году и владела ею до самой революции. Сейчас в усадьбе Лопасня-Зачатьевское размещается музей.

Пушкинская тема в биографиях «вичугских» Еропкиных на этом не заканчивается. Но об этом в наших дальнейших рассказах о детях Михаила Еропкина.